Здравствуйте. У микрофона Мартин Ландерс. Вы слушаете программу История Джаза. Сегодня в выпуске великий король джаза Луи Дэниэль Армстронг, он же Луи "Сэчмо", "Сэчелмаут", "Гейтмаут", "Диппер-маут", "Диппер", "Фэйс", "Попс", "Литл Луис", "Кинг оф Джаз", "Амбассадор Сэтч". "Посмотри, как прекрасен мир. Я не могу дать тебе ничего кроме любви..." Луи Армстронг.

По опросам, проводимым в США, американцы признали «величайшим музыкантом всех времен и народов» именно «Сачмо» - Луи Армстронга, оставив, к примеру, Баха только на четвертом месте. После Первой мировой войны звуки джаза ворвались в Европу, чтобы после Второй окончательно ее завоевать.

В авангарде наступления шел Армстронг со своим супероружием – пронзительной трубой и хрипящей глоткой. Уникальный голос Луи Армстронга имитировался бесчисленными исполнителями на продолжении многих лет. 

Он сделал популярным так называемое скэт-пение, в котором больше использовались различные бессмысленные звуки, чем слова, а его музыкальное фразирование игры на трубе повлияло практически на каждого певца, появившегося на сцене после 1930 года, таких, как Бинг Кросби, Билли Холлидэй и Фрэнк Синатра. 

«Чувство мелодии у Армстронга было исключительным. Когда играл Луи, привычный ход жизни останавливался, и объяснение этому одно - мир должен замереть…» - рассказывает Уилсон Джеральд, джазовый трубач и композитор. 

Запоминающийся хриплый голос, визитная карточка Армстронга, был результатом хронической болезни – лейкоплакии. Артист перенес несколько операций, но хрипотца так и осталась. «Глуховато-гортанный голос Армстронга вызывал неоднозначную реакцию: его сравнивали то с железными опилками, то с растительным маслом на наждачной бумаге, то с грохочущей коробкой передач автомобиля» - вспоминал Джо Оливер. Однако в хриплом голосе певца было что-то такое, что не поддается никакому рациональному анализу. По словам одного из критиков, откровенность, искренность и прямота исполнительской манеры певца согревали души людей: «его пение делало их счастливыми»

В добавление ко всему, прекрасное чувство юмора и лучезарный сценический образ Луи Армстронга стали, пожалуй, основным и естественным фактором популяризации джаза. Молодые исполнители вдохновлялись, хотя бы однажды увидев его на сцене, и просто миллионы зрителей были очарованы джазом через волшебство музыки Армстронга. В поздние годы его творчества мировые турне Армстронга сделали его известным в качестве "Американского Посланника Мира".

«Его обаяние сыграло в сценическом успехе не меньшую роль, чем его талант и фанатичная работоспособность. Улыбчивый, вежливый, приветливый, старающийся при каждом удобном случае пустить в ход свою фирменную улыбку, он стремился решить миром любой конфликт», - так говорила о нем певица Пола Келли.

Поскольку точную дату своего рождения он сам не знал,Луи написал год - 1900-й, а дату рождения выбрал 4 июля – День американской независимости. Место рождения – Нью-Орлеан. История Нью-Орлеана среди историй всех американских городов – самая веселая, самая бесшабашная, но, вероятно, и самая жестокая одновременно.

Рос в бедной, неблагополучной семье. Мать - прачка, нелегально занималась проституцией, отец - рабочий-поденщик, бросил семью, когда сыну было около 5 лет. Воспитывался бабушкой, в прошлом - рабыней. Отец бросил семью, когда мальчик был еще совсем маленьким, матери тоже было не до ребенка. Поэтому Армстронг вырос, что называется, на улице. 

Он не только разгружал суда в порту, развозил уголь, продавал газеты, но и пел в подростковом уличном квартетике. В то время игра и пение были способом заработать хоть немного денег в условиях ужасающей нищеты, проявить себя, а главное – просто отвести душу. 

В новогоднюю ночь 1912 года Луи взял в руки пистолет и выстрелил в воздух, отмечая праздник, после чего был арестован и послан в дом для трудновоспитуемых подростков. Этот период жизни стал для него как музыканта отправным моментом.

 В каком-то смысле Армстронгу повезло. Он попал в частную подростковую тюрьму, точнее, в частный закрытый «воспитательный дом», который содержал на жалкие деньги отставной солдат - темнокожий фанатик правильного образа жизни и перевоспитания «детей улицы» - Джозеф Джонс. В приюте был духовой оркестр. Здесь Армстронг освоил альтгорн – оркестровый инструмент, похожий на корнет, но с более низким тоном звучания.

Выйдя "на свободу" через два года, Луи начинает играть в джазовых группах Нью Орлеана. Вначале он играл в составе духовых оркестров в барах и на речных пароходах, в спортивных залах, на танцах и праздниках. 

Но это еще не был «джаз» как таковой. Да и слова такого не было. Был рег-тайм - музыка, родившаяся от исполнения на банджо, а впоследствии перенесенная для пианино. Первое упоминание о джазе (тогда еще «джассе») приходится на 1915 г. и связано с группой белого тромбониста Тома Брауна, выступившего с ансамблем, называвшимся «джасс-бэнд».

 Переломным моментом в судьбе музыканта стала встреча с Джо (Кингом) Оливером – ведущим джазменом Нового Орлеана, который тогда фактически выполнял роль генерального продюсера для всех местных музыкантов. В 1922 году Джо Оливер пригласил Армстронга в свой оркестр Creole Jazz Band в Чикаго. Здесь Луи впервые начал играть на трубе. 

Не прошло и пяти лет, как публика, да и сам Армстронг, стала воспринимать его не как замечательного джазового импровизатора, а как подыгрывающего себе на трубе певца.

Начались радиовыступления, первые записи. В 1925 году в Чикаго Армстронг  сделал первую запись с собственной группой из серии грампластинок, известных под названием «Hot Five» («Горячая пятерка») и «Hot Seven» («Горячая семерка»).

Эти записи, ставшие важными вехами в истории джаза, вызвали неописуемый восторг музыкантов и любителей и изменили само направление развития этого вида искусства. Именно в эти годы формируется особый стиль исполнения Армстронга, складывается его творческий образ – певца и трубача, который вошел в историю.

Гарлем боготворит Армстронга. В своей книге «Жажда жить» Мезз Меззров рассказывает о том, как почитатели подражали всему, что делал Армстронг: «Луи всегда держал в руке платок, потому что на сцене и на улице сильно потел. Это породило настоящую моду — в знак симпатии к нему все юнцы ходили с платком в руке. Луи имел обыкновение с добродушной непринужденностью складывать руки на животе. Вскоре молодежь тоже стала скрещивать руки на животе, нога чуть впереди, белый платок между пальцами. Луи всегда был аккуратно одет, и самые неряшливые начали заботиться об одежде...» 

С конца 1920-х годов Армстронг окончательно перешел на сольные выступления с крупными джазовыми коллективами. В 30-е годы имя Армстронга стало своего рода визитной карточкой джаза. 

Для джаза наступала благодатная эпоха. Помимо грамзаписи, этому способствовало радио. Американское радио. В Европе такого не было. Один англичанин в 1932 г. писал: «Английские читатели не имеют ни малейшего представления о том, что представляют из себя радиопрограммы в Соединенных Штатах. Их буквально сотни, и большинство из них передаются в эфир круглосуточно. 

Количество эстрадных звезд так велико и разнообразно, что почти в любое время дня и ночи вы можете настроиться на волну, на которой выступает ваш любимый оркестр или певица». Либерализм, динамизм, энергия, которой обладали организаторы радиоэфира, мощнейшая конкуренция требовали все новых и новых звезд. Джаз стал первым музыкальным прорывом эпохи «радиодней».

В 1932 -34 гг. Армстронг совершил большие триумфальные гастроли по странам Европы и был удивлен тому, что его прекрасно знают и что джаз имеет популярность за пределами Америки. 

Один из музыкальных лондонских фанатов вспоминал впоследствии, что ожидал встретить огромного усатого великана и долго думал: «Где же он, легендарный герой?» Но увидел заурядного низкорослого негра в белой кепке, песочного цвета куртке и фиолетовом безвкусном костюме. И джаз, и Армстронг, вероятно, пробились бы рано или поздно при любых обстоятельствах. 

Помимо концертной деятельности Армстронг успешно снимался в многочисленных голливудских кинофильмах, принимал участие в различных шоу и ревю.

С конца 30-х - начала 40-х джаз все больше трансформируется в новые формы, становится разнообразнее. После господства свинговых биг-бэндов  и ресторанных акомпаниаторов появляются малые составы, из которых выделяется совершенно новая музыка. Не просто чувственная, но и интеллектуальная.

В годы второй мировой войны в США возникает мода на певцов. Популярность Луи к этому времени стала катастрофически падать. Даже в среде негритянской молодежи его воспринимали в качестве карикатурного «дяди Тома». Но тут выяснилось, что такой хрипоты, как у Сачмо, больше нет ни у кого. Он устал, он чувствовал свою ненужность, но именно в эти годы, после войны, к нему приходит мировая слава.

В 1947 году Армстронг создал ансамбль «The All-Stars» («Все звезды»), с которым начал непрерывные гастроли по всему миру. Все чаще грампластинки Армстронга становились бестселлерами.

с конца 50-х Армстронг демонстративно стал поддерживать движение черных за расовое равноправие, а на концерте в честь своего 70-летия даже спел баптистский хорал, ставший гимном борцов за гражданские права, «Мы все преодолеем».

В 1963 году один из театров Бродвея решил поставить музыкальный спектакль «Hello, Dolly!». Незадолго до премьеры продюсер решил, что неплохо выпустить в рекламных целях пластинку с записью заглавной песни. На исполнение песни был ангажирован Луи Армстронг. В декабре 1963 года Армстронг вместе с ансамблем «The Аll Stars», усиленным группой струнных инструментов, записал «Hello, Dolly!». 

В мае 1964 года «Hello, Dolly!» заняла первое место, потеснив диск ансамбля «Битлз». Фантастический успех побудил звукозаписывающую фирму немедленно заключить новый контракт. Армстронг вместе со своим ансамблем сделал записи своих наиболее известных пьес. Выпущенный вскоре альбом сразу занял первое место в списке наиболее популярных дисков. На основе мюзикла в 1969 году был снят фильм с участием великого джазмена. Его партнершей по картине стала восходящая звезда Барбара Стрейзанд.

Добродушный на вид, открытый, искренний и непосредственный, Армстронг на самом деле был человеком довольно замкнутым. Чтобы не сказать одиноким.

В «век джаза» слава Армстронга была такой же, как и всего джаза — спутника подпольных гангстерских развлечений — экзотичного, как африканские барабаны, пряного, как южные специи. Историческая ценность искусства джаза именно в том, что благодаря Армстронгу, его партнеру кларнетисту Беше и белому трубачу Биксу Байдеребеку джаз смог подняться выше этого. Эти трое сделали из него творчество ансамблевой импровизации.

Гоффэн, автор одной из первых книг о джазе, в 1930 году писал: «Армстронг не просто «король джаза», он душа этой музыки... Он являет собою тот уровень, на который в джазовой музыке равняется все. Он — единственный неоспоримый гений, которым обладает американская музыка».

Армстронг, действительно, один из создателей джаза в современном его понимании.
Творчество Армстронга - своего рода эталон, идеальная "модель" мэйнстрим-джаза - живого и непрерывно эволюционирующего, но отнюдь не "музейного" традиционализма. Широту его интересов подтверждают сотрудничество и совместные выступления с музыкантами самых разных стилей и направлений.

Армстронг создал некую разновидность "поп-джаза", гибко адаптирующуюся к любому стилевому контексту и к любой аудитории, смог удовлетворить вкусы различных категорий слушателей. Армстронг - едва ли не самая уникальная личность в истории джаза. В своем творчестве он соединил несоединимое: неповторимо индивидуальный тип самовыражения с беспредельной общедоступностью музыки, грубоватую простоту и спонтанность, традиционализм с новаторством, негритянский хот-идеал с европеизированными идиомами свинга и модерн-джаза.

Советский журналист Мэлор Стуруа писал с последнего концерта Армстронга в 1971 году:

«Сэтчмо был слаб, очень слаб. Он еще не оправился от болезни. Служители помогали ему подниматься на сцену. В тот вечер Армстронг не столько играл, сколько пел. Он держал инструмент, как обессиленные рыцари держат меч — опираются на него, а не фехтуют. Но голос Сэтчмо звучал по-прежнему... Он пел тем самым мощным, многокрасочным, скульптурным вибрато, в котором черпал свое мужество Тарзан музыкальных джунглей нью-йоркского Гарлема, безвременно погибший от героина Джимми Хендрикс... Во втором отделении концерта Сэтчмо чаще играл. 

Великий Луи дул в трубу с таким ожесточением, словно познал, наконец, секрет, как можно обходиться без кислорода. Под занавес Армстронг спел свой последний «хит» — песенку «Хэлло, Долли!». И, глядя на его ставшую в огнях рампы еще более одинокой мешковатую фигуру, на опущенные плечи, на лицо, залитое потом, на растопыренные в прощальном жесте пальцы правой руки, на трубу, весь зал неожиданно понял — человек на сцене пел не «Хелло, Долли!», а «Гуд-бай, Сэтчмо!»

в начало