Добрый вечер. У микрофона Сергей Озон.  FLEETWOOD MAC сформировались в 1967 году из ядра музыкантов, получивших высшее образование в знаменитом лондонском ”институте блюзологии”, а именно в БЛЮЗБРЭЙКЕРЗ Джона Мэйелла. С такими асами, как Хендрикс, Клэптон и Бек, привлекавшими на свои концерты толпы зрителей, у гитаристов калибра Питера Грина шансов было предостаточно.

В Лондоне уже пишут на стенах ”CLAPTON IS GOD” - Питер Грин (урожденный Гринбаум) зарабатывает себе репутацию его приемного сына. И после того, как эгоцентричный Мэйелл выгоняет Грина заодно с Миком Флитвудом, Питер поддается на уговоры организовать ансамбль. 

К ним примкнули  Мик Флитвуд и Джереми Спенсер и бас гитарист Билл Браннинг. Тем временем, вовсю идут уговоры Джона Маквая, бросить работу в BLUESBREAKERS и присоединиться к остальным. 

”Джона Маквая приглашали несколько раз,- вспоминает Мик,- но до конца он так и не переходил к нам, пока деньги не стали нормальными”.

”Когда мы все играли еще в БЛЮЗБРЭЙКЕРЗ, Мэйелл дал Питеру Грину студийное время в качестве подарка на день рождения”,- вспоминает Мик. ”Питер, Джон и я устроили сессию, и среди всех песен оказался один инструментал под названием ”Fleetwood Mac”. Так и назвали группу. То, что на первой пластинке нас назвали ансамблем Питера Грина (”Peter Green’s Fleetwood Mac”), = это было настоятельное решение компании грамзаписи”.

В 1968 году выходит первый дебютный альбом группы. ”Мы записали его недалеко от Риджент-стрит в студии фирмы ”Декка”, где на фронтоне были пес с мусорным баком. Все живьем... кажется, дня за три. Установили свой аппарат в студии и сыграли как на концерте. Мы моментально добились успеха. Первый альбом не так чтобы попал на первое место, но сидел наверху в хитпарадах целый год”.

И тем не менее, весь лонгплэй состоял почти сплошь из перепевок. ”Поклонники Питера Грина были сильным движением,- припоминает Мик Флитвуд.- Эти люди из клубов и с танцплощадок ездили с нами повсюду. ФЛИТВУД МЭК был их группой! Потом так же оказались втянуты и другие ансамбли: одно время даже ДЖЕТРО ТАЛЛ имел клеймо блюзового бэнда, но при всем моем должном уважении, они никак не были блюз-группой. 

Откровенно говоря, я также никогда не считал блюз-бэндом и TEN YEARS AFTER - они были буги-бэндом. Элвин Ли (Alvin Lee) - не блюзовый исполнитель, он был многообещающим джазовым гитаристом, риффами пробившим путь к славе.”...” Мы-то были совершенно особенными. С точки зрения ближайших партнеров-конкурентов, рядом был Эрик, хотя он улетал абсолютно по иной траектории. Соревнование, конкуренция? Были вполне реально. Питер был честолюбив в лучшем смысле слова. Он знал, что верно и что неверно. Вот почему его наследие, несмотря на тот короткий отрезок времени, за которое он все сделал, до сих пор живо”.

Наследие Питера Грина - это тема, из-за которой Флитвуд начинает горячиться. Можно заподозрить, что не проходит ни дня  чтобы он не переставал размышлять, что же все-таки случилось: ”Не секрет, что Питер - изменившийся человек, он уже не тот, которого я когда-то знал, если откровенно. Я как-то встретил БиБиКинга в Сан-Франциско, и он первым делом сказал, что Питер - парень, который не придурялся, у него действительно были все данные. Он научил и меня, и Джона многому в музыке. Научил пониманию того, что значит экономить, не идти привычным путем в попытках потрясти людей, выжать из себя все возможные риффы до конца и сгинуть. И это перенеслось из музыки на человеческий аспект, мой подход к жизни в целом.

Мы с Питером вышли из совершенно разного окружения. Он был парнем из Ист-Энда - заносчивый, драчливый еврейский мальчик. Мы были чрезвычайно близкими друзьями и партнерами: он очень хорошо знал моих родителей. Мой отец был командиром эскадрильи, и принципы Питера имели много общего с тем, на чем воспитывался я.

Вопреки тому, что группа была способом воплощения мыслей Грина, когда дело дошло до имиджа, то гитарист все время стремился уйти в тень. Второй лонгплэй ФЛИТВУД МЭКА ”Mr. Wonderful” презентовал на развороте обложки долговязого довольно сильно раздетого барабанщика. 

”Да, немало мы творили непристойностей,- ухмыляется Мик Флитвуд.- Вешали на колки презервативы с молоком, фаллосы виcели у меня на ударной установке. Какой там ансамбль, тщательно изучающий блюзовое наследие! Хотя некоторые из поклонников были такие фанатичные. Мы были полностью преданы блюзу, но дух здорового ”отвяза” тоже присутствовал. В какой-то мере мы были просто компанией дурковавших пацанов”.

Широкая публика получила представление о группе ФЛИТВУД МЭК как о поставщиках угрюмо-энергичных хитовых синглов. В первую тридцатку в 1968 году едва не попала сорокопятка ”Black Magic Woman/Need Your Love So Bad”. Первая песня, всемирно известная по перепевке Карлоса Сантаны, пришла в голову Питеру Грину, а вторая - одному из столпов блюза Литтл Уилли Джону. Зато на следующий год  альбом ”Albatross” взлетел на 1 место среди синглов, а ”Man Of The World” и ”Oh, Well” - на строчку ниже. Завершила в 1970 году этот классический квартет прорвавшаяся в ”Первую десятку” тема ”Green Manalishi”.

”Да не были мы ансамблем, сидевшим и думавшим, как накачать хитпарады своими пластинками. Те синглы писались не для хитов - Питер писал их от души. Текст песни ”Man Of The World” буквален: действительно был парень, которого волновала судьба планеты. Когда вышел ”Альбатрос”, мы все еще были ”в большой степени блюзовой группой”. 

А тема была просто продолжением или развитием ”Supernatural”, инструментала, сочиненного Питером еще в бытность у Джона Мэйелла. Он попал на первое место во время нашего первого турне по Штатам, и когда мы вернулись, во всех музыкальных газетах было написано: ”ОНИ ПРОДАЛИСЬ». С этого и начинается настоящий старт для ФЛИТВУД МЭК”.

С 1969 года песню ”Then Play On” считают шедевром блюзрока. Но даже когда Питер Грин открыл в себе талант композитора, он намеренно сместил фокус на ансамбль.

”Он повел себя в высшей степени благородно по отношению к Дэнни Кёруэну (Danny Kirwan), 18-летнему парнишке, только пришедшему в состав из группы BOILERHOUSE. ”Вот половина альбома,- сказал Питер.- Дэнни, выдай половину песен”. У Дэнни были способности - идеальное вибрато, голосок как у хориста. Дэнни пел блюз на английский манер.

А вот что зассказывает о становлении коллектива Джон Маквай: ”Впервые ФЛИТВУД МЭК сыграли 14 августа 1967 года на Уиндзорском джазовом фестивале. Их басистом я тогда не был - я играл с Джоном Мэйеллом, стоявшим в афише первым. Там же играл и CHICKEN SHACK (Курятник) с пианисткой. Ее звали Кристин, совершенно убийственная блюзовая пианистка, просто феномен. Позже она стала гораздо ближе к нам...

Питер Грин терроризировал меня приглашениями перейти к ним, а я говорил: ”Спасибо, мне и с Джоном хорошо”. В то время у Джона в группе были дудки, и однажды на репетиции он повернулся к ним и сказал: ”Да играйте там фри-джаз!” А я заявил с типичными блюзовым снобизмом: ”Я думал, тут блюзовый ансамбль, а не джазовый”. Я немедленно перешел улицу, позвонил Питу и спросил, хочет ли он еще меня в состав. Я пришел во ФЛИТВУД МЭК в сентябре 67-го”.

”Питер из тех, кому не следовало пробовать наркотики,- вздыхает Мик,- он сам сказал это в одном из интервью по ”Би-Би-Си”. А когда это вышло по телевидению, я плакал, как дитя. До меня, наконец, дошло, насколько это серьезно”.

”Ни с того, ни с сего в американском турне Питер начал уговаривать нас раздать все наши деньги,- вздыхает Флитвуд, и становится очевидно, насколько эти воспоминания тяжелы для него.- Мы с Джоном говорили: ”Ты можешь это делать, но мы отдавать свои деньги не собираемся”. Питер говорил: ”Вы неправы, вы неправы: я вам говорю, нам это еще аукнется”. 

Однажды, когда мы играли в ”Филлмор Ист” (крупная площадка в Лос-Анджелесе), он подошел к барабанам, твердя: ”Мы должны это сделать”. В грохоте музыки я сообразил, что он имел ввиду - он хотел, чтобы мы играли без денег, за просто так. Чуть позже по ходу концерта я его подозвал и, не переставая играть, сказал: ”Я не отдам свои деньги, Пит, но нам надо продолжать работать. А с деньгами надо сделать что-то конструктивное, например, финансировать приют”. Дальше этого ничего не пошло. Но, как всем известно, все свое он раздал. Ему до сих пор идут деньги, но ими занимается его брат.

В Европе ФЛИТВУД МЭК числился среди крупнейших звезд, мы продавали пластинок больше, чем БИТЛЗ. И вот мы появляемся в телепередаче ”Top Of The Pops”. А у Питера – огромная по пояс борода досюда, большой крест и монашеская сутана... И это не театр, это - он сам! Потом он начал говорить всякие небылицы в прессе, а я все твердил: ”Пит, перестань, люди получают о нас неверное представление. Тебя не только неправильно цитируют, твои слова перевирают, и ты от этого кажешься болваном”.

Он уже давно отправился в крестовый поход внутри себя, и мы понятия не имели, насколько глубоко он туда влез. Он очень честолюбивый человек, ощущавший при этом, что обладает силой. И все кончилось тем, что эта сила отторгла его. Я же хорошо его знал: он мог сконцентрироваться, он вел группу, он был обаятельный, юморной, просто замечательный человек. И,- щелкает пальцами Флитвуд,- он уходит и больше не возвращается”.

Грин вспоминает свой духовный кризис: ”Я проснулся однажды ночью в сильном поту, чувствуя, что не могу пошевелиться... Той ночью я сочинил ”Green Manalishi”, песню, написанную на самом деле со страху”. Мрачная, с раздирающими гитарными партиями, она определенно отражала переменчивые чувства музыканта.

”В мае 1970 года Питер Грин по секрету признался мне,- рассказывал тогдашний менеджер ансамбля Клиффорд Дэйвис,- что считает неправильным, что группа исполнителей музыки зарабатывает такие громадные суммы денег, когда другие люди в мире голодают. Флитвуд и Маквай не согласились с ходом его мыслей. И хотя Питер их уважал, он чувствовал, что больше не может быть связанным с коллективом просто из финансовых соображений”.

Финал кризиса Питера Грина пришелся на Германию. Он тусовался с кучкой хиппи  и принимал ”лсд”, уже решив бросить ансамбль: ”Он ушел, но сделал это самым порядочным образом. Он играл с коллективом еще какое-то время. Поэтому у нас было время переварить эту новость. И поступая так, он, наверное, мучился гораздо больше, чем думали другие”.

Грин впоследствии раздал буквально все свое небольшое состояние в благотворительные фонды: ”Я считал, у меня слишком много денег для нормального и счастливого человека,- рассказывал в 1978 году Питер Грин.- Внезапно оказаться лицом к лицу с тысячами фунтов - это слишком много для работающего человека. Я чувствовал, что не заслуживаю их. Я их больше не хотел”. 

Тяготящийся своей виной и депрессиями, Питер Грин бросил музыку, но вскоре его имя появилось на обложках виниловых пластинок. 

 
В августе 1970 года место Питера заняла по опросу газеты ”Melody Maker” ”лучшая вокалистка года” Кристин Пёрфект (Christine Perfect), позже взявшая себе фамилию мужа, Джона Маквая. 

”Какое это было облегчение - работать с Кристин. Она чудесная женщина: сильная, ее в сторону просто так не отставишь, практичная, настоящий командный игрок.”
Различные трудности  привели ансамбль к дальнейшим падениям. И взлетам. На первых гастролях по Америке ФЛИТВУД МЭК познакомились с человеком, без которого их история могла быть совсем другой. Бывший техник-радиолокаторщик Огустус Аусли Стэнли III, обычно Аусли, также был известен по кличке ”Медведь”. его липовая организация купила в начале 1965 года составляющие химикалии для производства полутора миллиона доз ЛСД, на долгие годы превратив Аусли в наркобарона без конкурентов.

”Аусли буквально ”подсадил” весь мир на кислоту,- разъясняет Мик.- Было столько жертв, нечего защищать ЛСД. Но Вудстоков бы не было: за всем этим стоял он. До сих пор я поддерживаю с ним связь. Он делает фантастические ювелирные украшения и полгода живет в палатке на Золотом Берегу в Австралии. Уникальный малый.

Мы познакомились с группой GRATEFUL DEAD в Сан-Франциско. Они позаботились о нас, таких забавных английских парнях. Аусли был ними. 

Он сказал: ”Давайте, попробуйте это”. В конце концов мы сдались... В следующий раз мы приехали в Нью-Йорк и пошли к ДЭДАМ на концерт с ответным визитом. Мы с Питом поднялись на сцену и поджемовали. Другой раз мы играли вместе с ними в Нью-Орлеане, где Аусли залил в питьевые фонтанчики алкоголь. 

После нашего отделения Джон Маквай совсем вырубился: никак не мог смириться с тем, что ГРЭЙТФУЛ ДЭД выходят после нас и играют. Поэтому он стоял в зале, покуда мы все вышли на джем с ДЭДОМ. Но полиция все же взяла и Аусли, и даже ДЭД. Мы сами чуть не влипли. Я помню, мы возвращались в гостиницу совсем никакие. Я вел машину, руля ногами с заднего сиденья, кто-то жал педали сбоку - на месте водителя никого не было!- Мик чуть не всхлипывает.- Мы заблудились, и когда приехали в отель, их уже повязали”.

История с Джереми Спенсером менее известна, чем с Грином, хотя не менее несчастная и странная. И случилась она всего через восемь месяцев после ухода Грина. ”Джереми всегда был очень, очень набожным человеком, хотя мы, бывало, напевали грязные и похабные сочиненные им песни а-капелла. 

Мы выступали в Лос-Анджелесе сразу после землетрясения, и всю дорогу в самолете он говорил: ”Что-то случится”. Мы уговаривали его: ”У нас работа, тебе надо совладать с собой”. Конечно, мы приземлились и в последний раз сфотографировали Джереми Спенсера с ФЛИТВУД МЭКОМ. Мы поселились в паршивом отеле, он пошел в книжный магазин за своими религиозными книгами. У входа стояли сектанты организации ”Дети Бога” и заговорили с ним. - они его охмурили и увели.

мы поехали его искать. Это была жуть: серая наэлектризованная атмосфера над Лос-Анджелесом, исковерканные после землетрясения шоссе. Проехались по коммунам, и наконец нашли его на каком-то складе. Он был обрит и уже с новым именем. Он походил на зомби. Они называют людей ”рыбой”, у них досье на всех членов секты, а верхушка живет на Багамах”.

1971 год не принес ничего хорошего, хотя они заменили Спенсера более разноплановым Бобом Уэлчем (Bob Welch). Этот лос-анджелесский поющий гитарист и композитор, прошедший школу игры с Джеймзом Брауном и Аретой Фрэнклин (Aretha Franklin), не смог спасти ФЛИТВУД МЭК от коммерческого загнивания в Соединенном Королевстве. Четвертый студийный лонгплэй ”Kiln House” едва достиг 39 места.

”Группа изменилась настолько, что родная публика не смогла перейти на новые рельсы,- припоминает Мик.- Пластинки не расходились. И тогда мы стали все время сидеть в Америке. Была хорошая база: там продавалось 200-250 тысяч пластинок, платили за свет и неплохо зарабатывали на жизнь. Мы стали теми, кого зовут здесь культовой группой, выступая по университетским сценам. Кристин написала несколько хороших тем, и Боб Уэлч обладал совершенно отчетливым, эзотерическим стилем.

В 1972 году Дэнни Кёруэна выгнали за постоянную боязнь сцены и заменили Бобом Уэстоном, а также певцом Дэйвом Уокером  - оба рекрута не пришлись ко двору. Это была идея менеджера Клиффорда Дэйвиса. ”Нам нужен впереди певец, и тогда с него начнется буги!”

С альбомом 1973 года ”Mystery To Me” ансамбль отправился в Америку. Но когда открылось, что у жены Мика Флитвуда Дженни  роман с новым гитаристом, турне кончилось бардаком; Уэстона выгнали, вскоре за ним последовал и Уокер. Менеджер Дэйвис собрал липовый ФЛИТВУД МЭК, где не было никого из основного состава, чтобы выполнить концертные обязательства. 

Новая пластинка в честь привязанности Джона Маквая к этой птице Антарктики, получила название ”Penguin”. ”У него пингвин наколот на руке,- хмыкает Мик.- Он очень хороший фотограф, и когда они только поженились с Кристин и жили возле зоопарка, он часами их снимал. На обороте диска 1971 года ”Future Games” он захотел поместить не свое фото, а фотографию пингвина с надписью Джон Маквай на нем. До сего дня вы увидите на наших пластинках пингвина в каком-то виде.”
 

Мик Флитвуд  подыскивая в Лос-Анджелесе студию для записи альбома ”Heroes Are Hard To Find”. Так он очутился в городе, известном как ”Саунд-Сити”.
”Совершенно случайно получилось, что звукоинженер включил альбом ”Бакинхэм Никс”, сделанный в этой студии. Я всегда держал ухо востро в поисках хорошего гитариста - его пальцевый стиль был интересен, и песни мне понравились. Они, собственно, в ту минуту находились в студии, и я помню, как, глядя через толстое стекло, подумал: ”Какая милая малышка”. Больше я про это не думал. 

Мы вновь уехали в турне с ”Героями”, и Боб Уэлч покидает наши ряды - у него начались трудности дома. Это было большое турне-возвращение после эпизода с Клиффордом Дэйвисом, сильно повредившее нам. Все промоутеры говорили: ”О-о-о, я не знаю. И никто не знает: вы настоящая группа или нет”. Заработки упали заметно. После такого удара пришлось очень упорно работать, чтобы вновь утвердиться.

Уходит и Боб Уэлч. ”Не думаю, что ансамбль добился бы успеха, если бы я остался. И по совершенно явным причинам. Во-первых, из-за сочинения музыки: я не писал такие доступные и коммерческие песни, как Линдзи и Стиви. Другая причина - шоу. Со мной действие на сцене не было столь интересным и динамичным, как с Линдзи и Стиви”. 

Мик Флитвуд продолжает: ”И я позвонил в ту студию: ”Помните, вы мне крутили альбом?.. Я охотился за гитаристом, Линдзи, но потом до меня дошло, что они идут в одной упаковке. Я сказал Джону и Крис: ”Это люди, которых надо заполучить”. Крис сказала: ”Я прошу одного: если я не смогу переносить эту женщину, Стиви, тогда я не согласна”. Но это, оказалось, совсем не проблема: поначалу они даже тусовались вместе, хотя теперь этого нет - у них стили жизни совсем разные. Я позвонил им и сказал: ”Как насчет?..” Из наших пластинок они слышали только ”Then Play On”.

Стиви Никс, родившаяся в столице Аризоны Финиксе, переехав в подростковом возрасте в Сан-Франциско, увлеклась музыкой и начала сочинять песни в 16 лет. В ансамбле FRITZ, где она пела ведущие вокалы, на басу играл Линдзи Бакинхэм. Линдзи и Стиви переехали в Лос-Анджелес и думали о музыкальной карьере. 

в 1973 году они записали пластинку ”Buckingham Nicks”, в которой лишь изредка вспыхивали гитары и вокалы - она прошла незаметно, но оказалась катализатором, перевернувшим их жизнь.

теперь они стали музыкантами группы. Первый совместный диск они назвали ”Fleetwood Mac” как декларацию о возрождении. Некогда стандартный блюзроковый мужской квартет превратился в попроковый квинтет с двумя ведущими вокалистками. Продюсером стал Кит Олсен. 

” я пошел на прием к руководителю ”Уорнер” Мо Остину,- усмехается Мик.- Это было наивно, ведь мы все равно были под контрактом, но я сказал: ”Этот альбом совершенно другой, он интересный, и если вы всерьез не подумаете и не сможете сказать честно, что вам действительно так же интересна музыка на этой пластинке, как и нам, то мы не хотим выходить с вашей этикеткой”. 
 
 

Начиная с августа 1975 года долгоиграющей пластинке ”Fleetwood Mac” потребовалось 15 месяцев и 4 миллиона проданных экземпляров, чтобы попасть на 1 место американских хитпарадов. 

”О, да, это было время вечеринок,- бодро соглашается Мик.- На всю катушку: ”феррари”, реактивные лайнеры повсюду. Время большого успеха. Очень большого. Мы жили райской жизнью - все вокруг говорили не о музыке, а только о достижениях. Во время пластинки ”Rumours” все говорили о 12 миллионах альбомов, затем о 18 миллионах. Все говорили о демографии и больше ни о чем. И ни слова о музыке, и это начало доставать. Джон выбрал название ”Слухи”, потому что вокруг копошилось столько дерьма. И тут все дерьмо полетело из-за всех этих личных дел”.

обе внутриансамблевые пары - Макваи и Бакинхэм-Никс - разошлись, как и Флитвуд с женой. Выпущенные в 1977 году ”Слухи” были пощечиной столь модной панк музыке под аккомпанемент тиражных 25 миллионов - до сегодняшнего дня это второй результат после ”Триллера”. Как и в альбоме Джексона, превосходно отточенная поверхность скрывала кратер бурлящих отношений и кипящих страстей. Уже уверенно предсказывали, что восхождение ФЛИТВУД МЭК на самый верх будет их лебединой песней. 

Сингл ”Мечты” попал на 1 место, став золотым.
”Слухи” стали альбомом 1978 года в Англии и Америке. Вспоминая запись ”Слухов”, Джон Маквай рассказывал в интервью журналу ”Bass Player”: ”То, что все вышли оттуда живыми - это чудо! Например, была неделя, когда мы были убеждены, что все (!) пианино в студии расстроены. Мы прошли через 9 роялей и 7 настройщиков. Мы ни разу не сделали перерыва, если только кто-то не болел. Проработав всю ночь, мы в 10 утра стояли возле паба в ожидании открытия, чтобы пропустить стаканчик на ночь, и это завершалось в 2 часа дня. И такое длилось 2 месяца! Удивительно, что никто всерьез не пострадал”.

”Народ в общем-то ожидал нашего развала, на фирме грамзаписи все сидели в холодном поту: ”Они никоим образом не смогут гастролировать”. Но мы-то жили.- заявляет Мик.- Мысль была одна: мы рвались вперед, и ни один из нас не собирается сдаваться. Вся эта трясина страданий и мук пошла прямиком на винил: ”Слухи” целиком об этом. Как сказал Джон, это все равно, что взаправду прожить мыльную оперу.

Мы не говорили: не ваше дело. Мы, скорее, были готовы поделиться информацией и запустить людей в свою жизнь. Мы говорили: ”Да, то, что происходит, это ад”. Я тоскую по жене, я ей больше не нравлюсь - а она играет на пианино в двадцати метрах от меня! Каким-то болезненным образом это придало особую силу пластинке”. 

Принимая премию ”Грэмми” за ”Слухи”, Джон Маквай сказал в зрительный зал цвету шоубизнеса и всему миру: ”Многое из нашей личной жизни прошло на этот диск. И возможно, основная тема - тема боли”. Музыканты улыбались сквозь слезы, признание публики пришло.

когда пришла пора давать ответ на ”Слухи”, Линдзи Бакинхэм спродюсировал самую оригинальную, причудливую и интригующую пластинку супергруппы - ”Tusk” (Бивень).

Можно сказать, что ”Бивень” провалился, потому что не дотянул по долларовому успеху до ”Слухов” и не дал таких же ярких песен, как ”Слухи” или ”Флитвуд Мэк”. Двойной альбом стал триумфом эксцентричности. Часть вокалов Бакинхэм записал в ванной. В заглавной песне звучат полиритмические бурундийские барабаны, а припев поет весь уличный оркестр города Трои из южной Калифорнии. 

Следующий - ”Мираж” был полуальбомом. Он витал в коньячных парах,- откровенничает Флитвуд.- Мы писали его в замке в пригороде Парижа. Мы устроили себе вечеринку, выпивали. По иронии судьбы, между ”Танго” и этим альбомом, на который ушло 8 месяцев плотной работы - не было пьянки, не было вечеринок, не было сессий после полуночи, не было двухдневных пауз - и не было ни грамма разницы по времени. Мы пробовали то, пробовали се, пробовали расчленять и препарировать разные вещи.

Некоторые говорят: смешно тратить столько времени, собирая альбом. Но это наши деньги, которые получены тяжким трудом, и наши силы, которые мы вновь вкладываем в ремесло. Если бы мы были дешевкой, мы бы сляпали корявый диск и сказали: его все равно разберут. Но наша группа не такая. Мы очень стараемся, чтобы пластинка получилась совершенной настолько, насколько мы можем это сделать на тот момент. И если это стоит миллион баксов, значит, миллион. Это не блажь”.

Между ”Миражом” и ”Танго в ночи” 1987 года произошел затяжной и болезненный уход из рядов ФЛИТВУД МЭК Линдзи Бакинхэма.

”Распад группы никогда не обсуждался,- утверждает Мик Флитвуд.- Он думал, что все тихо исчезнет. Он был в отчаянии потому, что мы выдохлись. Он весьма талантливый парень, очень сфокусированный и не самая подходящая личность для работы в команде. Он гораздо счастливее, работая в одиночку”. Место Линдзи в 1990 году заняли два разносторонних поющих гитариста Рик Витоу и Билли Бернетт. 

С вами был Сергей Озон. Спасибо. До свидания.

в начало